Почему Ветхий Завет не устоял?

Почему Ветхий Завет не устоял?By Joe Crews

Почему Ветхий Завет не устоял?

Не так давно по окончании евангельского собрания я сошел со сцены и поспешил к главному входу попрощаться с пришедшими. Неожиданно мой путь преградили три молодых человека, один из которых обратился ко мне довольно громким голосом. Он сказал: «Брат Джо, мы были очень разочарованы тем, как вы сегодня возвратили нас в условия Ветхого Завета своей проповедью о субботе. Разве вы не понимаете, что мы теперь живем в условиях Нового Завета и должны соблюдать воскресенье вместо субботы»?

Этот молодой человек высказал убеждение многих тысяч христиан, считающих сегодня, что Десять заповедей — это и есть Ветхий Завет, упраздненный крестом и потому не имеющий никакого отношения к жизни спасенных благодатью христиан. Верная ли это посылка? Если да, то нам следует хорошо понять это учение, чтобы избежать западни омертвляющего законничества. С другой стороны, если Десять заповедей по-прежнему обязывают, было бы самой трагической ошибкой обесценивать хотя бы одно из этих великих нравственных предписаний.

Никто не может отрицать, что в книгах Ветхого Завета существуют высказывания, ссылающиеся на Десять заповедей как на завет; однако, наша цель здесь — показать, что закон Десяти заповедей никогда не был упраздненным Ветхим Заветом.
Но прежде чем погрузиться в изучение этого удивительного предмета, нам необходимо ясно установить, что же, в действительности, представляет собой завет. Существует множество типов и форм завета, но, по сути, всякий завет есть соглашение между двумя сторонами, основанное на взаимных обязательствах. На протяжении всех веков Бог строил отношения со Своим народом на основе заветов. Он — Бог разума, и Он приглашает: «Придите — и рассудим» (Исаии 1:18).

Иногда Бог заключал соглашения с отдельными личностями, такими как Моисей, Авраам или Давид, а иногда с целым израильским народом. Самый важный из заветов был заключен задолго до того, как возник этот мир. Это был завет, который Отец и Сын заключили на случай возникновения греха. Тогда, в неисчислимо далеком прошлом, Иисус предложил Себя в качестве «Агнца, закланного от создания мира» (Откровение 13:8). Он согласился стать жертвой умилостивления для искупления человека в том случае, если Адам и Ева изберут путь греха.

Условия этого вечного завета никогда не были ни изменены, ни заменены чем-либо иным. Хотя с течением времени было заключено множество других заветов, простое положение о спасении через веру сохранялось на протяжении всех веков, для всего человечества.
И все же, чаще всего неверно понимается завет, который автор Послания к Евреям апостол Павел назвал «Ветхим Заветом». Он говорит также и о новом завете, имеющем по сравнению с предыдущим некоторые чрезвычайно важные преимущества. Вот как он описывает эти два завета: «Но Сей Первосвященник получил служение тем превосходнейшее, чем лучшего Он ходатай завета, который утвержден на лучших обетованиях. Ибо, если бы первый завет был без недостатка, то не было бы нужды искать места другому. Но пророк, укоряя их, говорит: вот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в то время, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской, потому что они не пребыли в том завете Моем, и Я пренебрег их, говорит Господь. Вот завет, который завещаю дому Израилеву после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в мысли их, и напишу их на сердцах их; и буду их Богом, а они будут Моим народом… потому что Я буду милостив к неправдам их, и грехов их и беззаконий их не воспомяну более. Говоря «новый», показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению» (К Евреям 8:6-13).

Это разъяснение Павла не оставляет никакого места сомнениям относительно судьбы Ветхого Завета. Он был заменен на новый, имевший лучшие обетования. Естественно, нам интересно узнать все о новом завете, который поместит закон Божий в наши разум и сердце. Однако, мы нуждаемся также и в том, чтобы лучше понимать природу того завета, который больше не действителен. Миллионы были научены тому, что это был закон Десяти заповедей. Они хвалятся своим избавлением от бремени закона и утверждают, что получили славную свободу от Ветхого завета дел.

Ветхий Завет — это не Десять заповедей

Согласуется ли это с Библией? Понимание того, чем не был Ветхий Завет, столь же важно, как и понимание того, чем он был. Прямо сейчас давайте рассмотрим три безусловных свидетельства, доказывающих, что утративший силу завет не был Десятью заповедями. А затем, сравнивая один текст Писания с другим, мы определим, чем же Ветхий Завет был в действительности.

Прежде всего, мы обращаем внимание на то, что Ветхий Завет имел худшие обетования. Сказано, что Новый Завет «утвержден на лучших обетованиях» (стих 6). Скажите мне, мог ли кто-нибудь когда-либо указать на какой-то недостаток в обетованиях, содержащихся в Десяти заповедях? Никогда. Напротив, апостол Павел признает их весьма превосходными: «Дети, повинуйтесь своим родителям в Господе, ибо сего требует справедливость. Почитай отца твоего и мать, это первая заповедь с обетованием: да будет тебе благо, и будешь долголетен на земле» (К Ефесянам 6:1-3).

Одного этого заявления было бы достаточно, чтобы показать, что автор послания к Евреям не упрекает нравственный закон ни в каких несовершенных обетованиях. Чем бы ни был Ветхий Завет, он никогда не был Десятью заповедями.

Второе несовершенство Ветхого Завета состояло в том, что он имел недостатки. Библия говорит: «Ибо, если бы первый завет был без недостатка, то не было бы нужды искать места другому» (К Евреям 8:7). Разрешите задать вам вопрос: кто-нибудь когда-либо находил какой-нибудь недостаток или изъян в законе, начертанном перстом Божьим? Псалмопевец провозгласил: «Закон Господа совершен, укрепляет душу» (Псалтирь 18:8). Павел написал: «Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра» (К Римлянам 7: 12).

Звучит ли это так, как будто говорится о чем-то слабом, несовершенном? Ни один закон не может быть совершенным и при этом иметь недостатки. Становится все более очевидным, что Ветхий Завет не мог быть законом Десяти заповедей.

Наконец, мы читаем наиболее волнующее высказывание о Ветхом Завете — он должен был быть упразднен! «Говоря «новый», показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению» (К Евреям 8:13). Теперь мы можем задать серьезный вопрос, который удалит всякие сомнения на этот счет. Был ли уничтожен великий нравственный закон Десяти заповедей? Всякий, кто прочел Новый Завет, должен ответить: вовсе нет. Павел утверждает в отношении закона совершенно противоположное. Он спрашивает: «Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем» (К Римлянам 3:31).

Противоречит ли Библия сама себе? Может ли что-либо быть одновременно упразднено и утверждено? Может ли один и тот же автор написать об одном и том же законе прямо противоположное? Для полной уверенности в том, что апостол Павел не имел в виду, что Ветхий Завет — это закон, подставим в Римлянам 3:31 слова «Ветхий Завет» на место слова «закон»: «Итак, мы уничтожаем Ветхий Завет верою? Никак; но утверждаем Ветхий Завет».
Звучит совсем неестественно, не так ли? Мы знаем, что Ветхий Завет был упразднен, и о нем не могло быть сказано таким образом. И мы можем очень ясно видеть, что утративший силу завет не мог быть Десятью заповедями.

Чем был Ветхий Завет?

Выяснив, чем Ветхий Завет не был, мы теперь готовы к тому, чтобы на основе Писания точно установить, чем же он был. Для этого нам нужно обратиться к книге Исход. Многие не смогли увидеть, что в событиях у горы Синай речь шла более чем об одном завете. Бог призвал Моисея на гору до того, как Он провозгласил закон, и предложил завет между Ним и Его народом: «Моисей взошел к Богу (на гору), и воззвал к нему Господь с горы, говоря: так скажи дому Иаковлеву и возвести сынам Израилевым… если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля, а вы будете у Меня царством священников и народом святым; вот слова, которые ты скажешь сынам Израилевым» (Исход 19:3-6).

Заметьте, каким образом Бог повелел Моисею представить Его предложение народу. Здесь в наличии все элементы истинного завета. Изложены условия и обещания каждой из сторон. Если сыны Израилевы примут Божье предложение, завет будет заключен. Как они откликнулись на предложение Божье? «И пришел Моисей и созвал старейшин народа и предложил им все сии слова, которые заповедал ему Господь. И весь народ отвечал единогласно, говоря: все, что сказал Господь, исполним. И донес Моисей слова народа Господу» (Исход 19:7,8).

Как только этот ответ дошел до Бога, было заложено основание Ветхого Завета. Но до того, как он официально мог вступить в силу, должно было состояться его утверждение, договор должен был быть скреплен. Это обрядовое служение подразумевало окропление народа кровью тельцов. Оно описано в 24 главе книги Исход: «И написал Моисей все слова Господни и, встав рано поутру, поставил под горою жертвенник и двенадцать камней, по числу двенадцати колен Израилевых… и заклали тельцов в мирную жертву Господу (Богу). Моисей, взяв половину крови, влил в чаши, а другою половиною окропил жертвенник; и взял книгу завета и прочитал вслух народу, и сказали они: все, что сказал Господь, сделаем и будем послушны. И взял Моисей крови и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Господь заключил с вами о всех словах сих» (Исход 24:4-8).

И вновь наше внимание обращается на то, что этот завет не был самим законом, но он был заключен «о всех словах сих». Десять заповедей были основой этого соглашения. Народ обещал соблюдать закон, а Бог, в свою очередь, обещал благословить его в ответ. Решающая слабость всего этого соглашения заключалась в том, каким образом сыны Израилевы дали свое обещание. С их стороны не было и намека на предположение, что они не смогут полностью соответствовать каждому требованию Божьему. Не было выражено и какой-либо нужды в Божьем содействии. «Мы сможем это сделать», — настаивали они. Перед нами яркий пример упования на плоть и надежды на человеческие усилия. Эти слова наполнены самоуверенностью: «Все, что сказал Господь, сделаем и будем послушны».

Смогли ли они исполнить это свое обещание? Несмотря на свои неоднократные заверения они самым печальным образом нарушили свое слово еще до того, как Моисей успел спуститься с горы, неся в руках каменные скрижали. Вы начинаете понимать, в чем заключались худшие обетования Ветхого Завета?

Теперь нам начинает открываться смысл Послания к Евреям. В нем сказано, что пророк укоряет Израиль от имени Бога, Который говорит: «Они не пребыли в том завете Моем, и Я пренебрег их» (К Евреям 8:8,9). Вина недвусмысленно возлагается на ту из двух заключивших взаимное соглашение сторон, на которой находится человек. Итак, мы теперь ясно понимаем, почему апостол Павел написал о Ветхом Завете именно так, как мы читаем в 8 главе его Послания к Евреям. Этот завет, действительно, рождал в рабство, оказался с «недостатком, имел худшие обетования и утратил силу — и все потому, что народ не выполнил взятые на себя обязательства. Когда мы принимаем все это в расчет, мы начинаем осознавать, почему так отчаянно был необходим новый завет, который был бы утвержден на лучших обетованиях.

Почему обетования Нового Завета оказались лучшими? Они были лучше, потому что их дал Бог, и они гарантировали успех на пути послушания, которое достигалось исключительно силой Божьей: «Вложу законы Мои в мысли их, и напишу их на сердцах их; и буду их Богом… Я буду милостив к неправдам их, и грехов их и беззаконий их не воспомяну более» (К Евреям 8:10-12).

Как был утвержден Новый Завет? Подобно тому, как был утвержден Ветхий — через пролитие крови. Но вместо закалаемых тельцов Свою кровь должен был пролить непорочный Сын Божий: «Бог же мира, воздвигший из мертвых Пастыря овец великого Кровию завета вечного, Господа нашего Иисуса (Христа), да усовершит вас во всяком добром деле, к исполнению воли Его, производя в вас благоугодное Ему через Иисуса Христа» (К Евреям 13:20,21).

Какой огромный контраст между этими словами и несовершенными обещаниями плоти, которые Израиль дал у горы Синай! Вместо человеческого «сделаем» обетование Божьего Нового Завета заверяет, что Бог «усовершит вас во всяком добром деле… производя в вас благоугодное Ему». Речь больше не идет об одних человеческих усилиях. Это совершается даже не самим человеком, но Богом, «производящим в нас». А что предоставило нам доступ к этой силе? «Кровь завета вечного». То, что Иисус совершил на кресте.

Новый Завет основан на обращении

Здесь мы приблизились к самой сердцевине действия, производимого Новым Заветом. Благодаря написанию Божьего закона на скрижалях сердца, повиновение Богу становится возможным. Сердце и разум преобразуются через духовное возрождение. Христос входит в жизнь верующего, наделяя его Своей силой к послушанию. Принимая участие в божественной природе, самый слабый человек начинает жить самой жизнью Иисуса Христа, проявляя Его победу и распявая плоть.

Павел описывает это такими словами: «Как закон, ослабленный плотик), был бессилен, то Бог поедал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти, но по духу» (К Римлянам 8:3,4).

Слово, переведенного как «оправдание» - это «дикайма», что означает «справедливое требование» закона. Иными словами, благодаря безгрешной жизни Иисуса во плоти, в нас может быть исполнено требование закона. Он победил грех, имея ту же плоть, что и мы, и потому Он может наделить нас Своей победой. Он, действительно, сможет прожить в наших земных телах Свою святую жизнь отделения от греха, если мы позволим Ему это сделать. В этом и заключается обетование Нового Завета для каждого верующего, каждого уповающего на Бога Его дитя. И это абсолютно единственный путь исполнить требования закона: «Христос в вас, упование славы» (К Колоссянам 1:27). «И уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (К Галатам 2:20).

Важно, чтобы мы понимали, что закон Нового Завета, написанный на сердцах, — это точно тот же закон, который был начертан на каменных скрижалях. Эти великие духовные принципы отражают самую суть характера Божьего и образуют основание Его правления.

Различие состоит не в самом законе, а в служении закона. Написанный только на каменных скрижалях, он может лишь осуждать и служить к смерти, так как «плотские помышления… закону Божию не покоряются» (К Римлянам 8:7). Вложенный в сердце, ставшее духовным через действие преобразующей благодати Христа, тот же самый закон может стать отрадой.

Возлюбленный Иоанн провозгласил: «Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его; и заповеди Его не тяжки» (1 Иоанна 5:3). Для исполненного духом дитя Божия послушание закону не просто не составляет труда, но превращается в источник наслаждения. Псалмопевец сказал: «Я наслаждаюсь исполнением воли Твоей, Бог мой, и закон Твой у меня в сердце» (Псалом 39:9, англ. перевод).

Никаких изменений в Новом Завете после Голгофы

Поскольку Новый Завет был скреплен кровью Христа, очевидно то, что он не мог войти в силу прежде, чем Иисус умер на кресте. Этот важный факт никак нельзя упустить из виду. Этим ключевым моментом может определяться наша вечная участь. Апостол Павел написал: «Ибо, где завещание, там необходимо, чтобы последовала смерть завещателя, потому что завещание действительно после умерших: оно не имеет силы, когда завещатель жив» (К. Евреям 9:16,17). Слово «завещание» имеет тот же смысл, что и «завет». Только после того, как завещание, составленное человеком, скрепляется его смертью, его положения вступают в силу и могут быть исполнены. Подобным же образом завет, или завещание, Христа могло вступить в силу сразу же после того, как Он утвердил этот завет Своей смертью на Голгофе.

Еще один текст не оставляет относительно этого никакого сомнения: «Братия! говорю по рассуждению человеческому: даже человеком утвержденного завещания никто не отменяет и не прибавляет к нему» (К Галатам 3:15). Павел говорит здесь, что после смерти человека его завет, или завещание, не может быть изменено. Ни одно добавление не может быть сделано после смерти завещателя. Завещание навечно остается таким, каким оно было в момент его смерти. После смерти Христа не могло быть сделано никаких изменений в условиях спасения человечества. Все условия были утверждены и скреплены пролитием крови. Каждое требование было ясно изложено совершенным примеров Его безгрешной жизни, и была гарантирована возможность написания возвеличенного Им закона Духом Святым на сердце всякого верующего.

В условиях Нового Завета ни одна душа не была оставлена на беспомощную, тщетную борьбу против непреодолимых влечений падшей природы: «Когда умножился грех, стала преизобиловать благодать» (К Римлянам 5:20). Вечные обетования, утвержденные на неизменной природе Бога, должны были даровать силу к преодолению всякой унаследованной или приобретенной слабости. Неудивительно, что Библия делает особое ударение на «лучших обетованиях», содержащихся в этом славном новом соглашении!

Теперь нам легче понять некоторые поступки, совершенные Иисусом перед самой Своей смертью. Почему, например, Он учредил Вечерю Господню до того, как Его тело было подвергнуто истязанию? В четверг вечером, накануне Своей мучительной смерти в пятницу, Иисус собрал Своих учеников в той верхней горнице. Держа в руке чашу. Он сказал: «Сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (От Матфея 26:28).

Разве не странно, почему Христос должен был произнести эти слова до того, как была пролита Его кровь? Он установил служение воспоминания о событии, которое тогда еще не произошло! Почему? Потому что для того, чтобы стать частью Нового Завета, оно должно было быть учреждено до Его смерти. После Его смерти уже ничто не могло быть добавлено.

А теперь позвольте мне возвратиться к истории, с рассказа о которой я начал эту книгу. Я как раз закончил проповедь о субботе на одной из проводившихся мной евангельских программ. Когда я спустился со сцены, намереваясь на выходе попрощаться с пришедшими, три молодых человека преградили мой путь по проходу между рядами. Один из них обратился ко мне довольно громким голосом — достаточно громким, чтобы привлечь внимание человек около пятидесяти, находившихся в передней части аудитории, которые остановились, чтобы послушать.

Он сказал: «Брат Джо! Сегодня мы были очень разочарованы тем, как вы возвратили нас в условия Ветхого Завета своей проповедью о субботе. Разве вы не понимаете, что мы теперь живем в условиях Нового Завета, и должны соблюдать воскресенье вместо субботы?»

Хотя почти все пришедшие на программу покидали в этот момент помещение, небольшая группа в передней части зала приблизилась к нам, чтобы услышать все, что скажут эти молодые люди. Было очевидно, что мне придется потратить время, чтобы ответить на вызов, брошенный вопросами этого трио. Как я и предполагал, они оказались молодыми семинаристами, изучавшими богословие в местном колледже. Они нетерпеливо сжимали свои Библии в руках, с триумфом ожидая моего ответа.

Обычно я не люблю обсуждать спорные вопросы на общественных солениях, опасаясь возбуждения страстей, но, казалось, что в этой ситуации возможности избежать разговора не было. Как бы то ни было, эти будущие служители полностью преградили мне проход, а собравшиеся вокруг нас слушатели смотрели на меня, ожидая моих разъяснений.

«Да, похоже, что вы исследовали тему о заветах достаточно глубоко», - предположил я.
«О, да- заверили они,- мы знаем нее о заветах».

«Хороню, — ответил я, — тогда вы, несомненно, знаете, когда был учрежден Ветхий Завет». Один из них быстро отчеканил: «Он берет свое начало от гора Синай».

«А чем он был скреплен?» — спросил я. Не колеблясь ни минуты, один из них ответил: «Кроплением кровью тельцов».

«Очень хороню, — заметил я, — а чем был утвержден Новый Завет?» Вое три хором ответили: «Кровью Христа на кресте».

Я похвалил молодых людей за их знание Писаний, и попросил их прочитать мне из своих Библий два стиха: К Евреям 9:16,17 и к Галатам 3:15. Они с готовностью приняли предложение и прочитали стихи, комментируя каждый из них после прочтения. «Мы согласны с тем, что Новый Завет не вошел в силу прежде, чем умер Христос, и с тем, что в него ничто не может быть ни добавлено, ни изъято после его утверждения на кресте», — сказал избранный ими оратор. Все трое решительно кивнули головой.

Тогда я сказал: «А теперь вы должны ответить мне еще на два вопроса. Вот первый из них, и вам надо хорошо подумать, чтобы дать на него правильный ответ: когда началось соблюдение воскресенья?» Последовала минута потрясающей тишины, а затем еще одна, и еще. Юноши смотрели друг на друга, затем вниз на свои туфли, затем вновь на меня. Я мягко побуждал их к ответу: «Не сомневаюсь, что вы можете ответить мне на этот вопрос. Ведь вы знали ответы на все предыдущие, и они были верны. Как вы думаете, когда и почему люди начали соблюдать воскресенье?»

В конце концов, один из них сказал: «Мы соблюдаем воскресенье в честь воскресения Иисуса». «Тогда, — сказал я, — я должен задать вам мой последний вопрос. Как может соблюдение воскресенья быть частью Нового Завета? Вы только что заявили, что в него ничто не могло быть добавлено после смерти Христа. Он умер в пятницу и воскрес в воскресенье. Если соблюдение воскресенья было введено после смерти Иисуса, оно никогда не могло быть частью Нового Завета, не так ли?»

Три молодых человека стояли, переминаясь с ноги на ногу и беспомощно озираясь по сторонам. Затем один из них сказал: «Мы изучим этот вопрос и поговорим с вами позднее». После этого они бежали из аудитории с самой быстрой скоростью, на какую были способны. Могу заверить вас, что они никогда не возвращались, чтобы продолжить беседу о заветах.

Факты свидетельствуют, что даже если бы соблюдение воскресенья началось в день воскресения Христа, оно опоздало бы на три дня, чтобы попасть в Новый Завет. Однако, и Библия, и история свидетельствуют, что воскресенье никогда не соблюдалось апостольской церковью. Оно было введено позднее в результате постепенного отступления, развившегося в первые века существования христианства. Кульминацией этого отступления стал компромисс с язычеством в 330 году н.э., связанный с именем римского императора Константина.

Миллионы современных христиан признают воскресенье священным днем, увековечивающим воскресение Христа. Несомненно, верно то, что Христос воскрес в первый день недели, но нигде в Библии нам не дано заповеди соблюдать этот день как святой день покоя. Такие события, как распятие и воскресение, должны много значить для каждого христианина, однако в Библии нет никакого указания на соблюдение пятницы или воскресенья.
Единственный день, заповеданный быть днем еженедельного поклонения — суббота, седьмой день недели, та суббота, которую Иисус праздновал в конце творческой недели (Бытие 2: 1-3) и та же, которую Он будет соблюдать со Своим народом на протяжении всей вечности (Исаии 66:22,23).

Самый сильный аргумент для отвержения соблюдения воскресенья заключается в том, что оно не было включено в условия Нового Завета, скрепленного кровью Иисуса. Если бы Христос желал, чтобы Его воскресение было увековечено соблюдением первого дня недели, Он мог бы учредить это в тот же четверг, когда состоялась Тайная Вечеря. Тогда бы оно стало частью Нового Завета вместе со Служением воспоминания и ногоомовением. Иисус без колебаний заповедал совершать служение в память о Его смерти, хотя на тот момент она еще не произошла. Так же легко Он мог бы заповедать и соблюдение дня Его воскресения, которое также было в будущем, и тогда оно стало бы частью условий, на которых был заключен Новый Завет. Но Он этого не сделал! Не сделал этого и кто-либо другой до тех пор, пока не начало сбываться пророчество апостола Павла об отступлении, которое последует после его отшествия (Деяния 20:29,30). Он говорил также и об отпадении многих, которое приведет к воцарению антихриста (2 Фессалоникийцам 2:3,4). Но истинно то, что в Писаниях нет и намека на какое-либо изменение в законе. Как в Ветхом, так и в Новом заветах неизменяемый нравственный закон представлен как совершенное откровение Божьей воли.

Измаил и Исаак символизируют два завета

Опираясь на все сказанное, мы можем приступить к исследованию 4 главы послания к Галатам. Многих приводила в смущение аллегория, которую здесь использовал апостол Павел для иллюстрации Ветхого и Нового заветов. Вот как он написал о них: «Ибо написано: Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной. Но который от рабы, тот рожден по плоти; а который от свободной, тот по обетованию. В этом есть иносказание. Это два завета: один от горы Синайской, рождающий в рабство, который есть Агарь, ибо Агарь означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве» (стихи 22-25).

Павел говорит, что Измаил и Исаак, двое сыновей Авраама, представляют Ветхий и Новый Завет. Он прямо говорит, что сын Агари Измаил — это символ Ветхого Завета, а сын Сарры Исаак — символ Нового: «Мы, братия, дети обетования по Исааку… Итак, братия, мы дети не рабы, но свободной» (стихи 28-31).

Это интересно. Каким образом два сына этих двух женщин представляют символы двух заветов? В действительности, перед нами совершенная иллюстрация всего того, о чем мы с вами говорили до этого момента. Бог пообещал Аврааму, что у него родится сын от Сарры, но поскольку ей было почти 90 лет, ни он, ни она не поверили, что это может произойти. Сарра знала, что чрево ее омертвело, что возраст, когда она могла иметь детей, давно миновал.

Поэтому она предложила своему мужу взять Агарь, ее служанку, и иметь ребенка от нее. Это казалось ей единственным способом избавить Бога от затруднения с исполнением невыполнимого обетования. Со временем Авраам поддался на искушение спасти таким образом престиж Божий и родил ребенка от Агари.

Пред нами совершенная иллюстрация ветхозаветного принципа «мы все исполним». Авраам пытался совершить что-то силами плоти, опираясь на человеческие планы и усилия. Этот план потерпел полную неудачу подобно тому, как обманули ожидания обещания Ветхого Завета, не опиравшиеся на божественную силу. Бог никогда не признавал Измаила за обетованное семя.

Когда родился Исаак, это было чудом. Бог, действительно, сотворил новую жизнь в биологически мертвом чреве Сарры. Физическая немощь была преодолена сверхъестественной творческой силой Божьей. Рождение Исаака — совершенный пример принципа новозаветных взаимоотношений с Богом — взаимоотношений, основанных на обращении, на опыте рождения свыше, вселяющем Сына Божьего в каждого верующего.

Природное, физическое чрево Сарры было совершенно неспособно принести какой-либо плод. Точно так же, естественное, смертное тело и разум грешника не могут принести плод послушания. Когда Бог применил Свою силу, чтобы сотворить в Сарре новую жизнь, произошло невозможное, и она родила сына. Когда Бог использует Свою силу, чтобы сотворить новую жизнь в погибающем грешнике, вновь происходит невозможное — человек становится послушным, начиная жизнь в Духе.

Исаак был рожден не «по плоти», а «по духу» (К Галатам 4:29). Поскольку человек отягощен смертным телом, «ослаблен плотью», в нем нет силы достичь праведности по закону. Он также должен родиться от Духа. Всякая попытка повиноваться, использующая ветхозаветное упование на человеческие усилия, произведет только детей рабыни. Закон должен быть написан Духом Святым на сердце и исполнен «Христом, живущим в вас».

Иносказание, содержащееся в истории об Агари и Сарре, освещает еще один важный элемент истины. Заключившие Ветхий Завет оказываются нарушителями заповедей, а заключившие Новый — их исполнителями. Когда Авраам не повиновался Богу и сделал Агарь своей женой, он действовал по принципу Ветхого Завета. Когда он поверил, что Бог дарует ему сына от Сарры, он повиновался Божьей воле, являя пример христианина, живущего по принципам Нового Завета. Как, однако, часто современные толкователи создают путаницу вокруг этих фактов! Подобно трем будущим проповедникам, они обвиняют соблюдающих закон в нахождении в условиях Ветхого Завета. Истина же прямо противоположна. В действительности, закон невозможно соблюсти, пока он не написан на сердце преображенного Христом верующего. И тогда он становится отличительным знаком — символом любви к Богу тех, кто рожден от Духа, Иисус сказал: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (От Иоанна 14:15). Также и апостол Иоанн написал: «Это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его» (1 Иоанна 5:3).

Истинное обрезание — не плотское

Вы когда-нибудь задумывались над тем, почему в качестве символа Ветхого Завета Бог дал Аврааму обрезание? Не кажется ли оно вам довольно грубым способом представить столь важное соглашение? Задумайтесь об этом на минуту, и вы можете увидеть, какой большой смысл в этом заключен. Бог дал Аврааму знамение обрезания как напоминание о том, как он потерпел неудачу, понадеявшись на плоть. От начала и до конца Писаний физическое обрезание связывается с упованием на плоть. Апостол Павел написал: «Потому что обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся» (К Филиппийцам 3:3).

Павел противопоставляет истинное обрезание с тем обрезанием, которым хвалятся «так называемые обрезанные». Обрезание плоти вовсе не было обрезанием: «Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога» (К Римлянам 2:28,29). Заметьте, как Павел переходит от плоти к Духу. Он говорит, что истинное обрезание происходит на сердце, и оно возвышает дела Божьи, а не человеческие усилия. Оно представляет из себя удаление плотской природы, происходящее при обращении. Истинным обрезанием служит опыт нового рождения.

Самое ясное объяснение этого содержится в Послании Павла к Колоссянам: «В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым» (К Колоссянам 2: 11).

Здесь духовная операция, совершаемая Христом на сердце, названа обрезанием. Она производится не руками, и в этом дано указание на то, что это действие не может быть совершено никакими человеческими усилиями. Это не есть обрезание физической плоти, но удаление плотской, грешной природы, происходящее при вселении Христа в сердце верующего. Всем без исключения оно доступно на одном и том же условии: «Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники» (К Галатам 3:29). Все, принимающие Христа, становятся наследниками обетований, данных Аврааму. Только те, кто пережил истинное обрезание — обрезание сердца — могут, действительно, считаться израильтянами.

Никто больше не может хвалиться принадлежностью к семье, праведной по плоти. Больше нет «ни иудея, ни язычника, ни мужеского пола, ни женского». Принятие Богом происходит на основе личной веры в Спасителя Иисуса Христа. Никто из людей не может больше претендовать на особую благосклонность Божью из-за обрезания физической крайней плоти. Все это уже было проделано людьми, основывавшимися на принципе «мы все сделаем». Они искали оправдания и спасения через дела плоти. Новый Божий план спасения через Христа — это план спасения не делами, но благодатью через веру.

Означает ли это, что дела больше не имеют никакого значения? Если делами закона не оправдается никакая плоть, то не следует ли верующему отказаться от его исполнения? Учение о заветах, вне всякого сомнения, устанавливает, что закон столь же важен для находящихся в условиях Нового Завета, сколь важен он был для находившихся в условиях Ветхого. Вместо того чтобы быть. начертанным на каменных скрижалях, он написан ныне на скрижалях сердца. Вместо того чтобы быть исполненным нами, он исполняется Христом, живущим в нас. Вместо того чтобы исполнять закон ради того, чтобы спастись, мы соблюдаем его, поскольку уже обрели спасение. Речь идет о тех же делах послушания, но теперь они имеют другой источник и другую движущую силу.

Иногда, сами того не осознавая, мы начинаем доверять традиционному кругу наших религиозных обязанностей намного больше, чем нам следовало бы. Никакая система заслуг перед Богом не должна засорять свободные каналы веры, любви и благодати. Послушание, стоящее на надлежащем месте, важно и необходимо, но оно всегда должно занимать именно это место — место следствия благодати, всегда сопровождаемого любовью.

На самом деле, можно вернуться к Старому Завету даже сегодня, если мы начнем доверять нашим делам, чтобы спасти себя. Подобно тому, как древние святые могли получить истинное обрезание, приняв духовное возрождение, мы можем отступить под Ветхим Заветом, доверившись плоти, чтобы спасла нас.

Name:

Email:

Prayer Request:


Share a Prayer Request
Name:

Email:

Bible Question:


Ask a Bible Question


Back To Top